a
ГлавнаяДругие видыКонькобежный спортМИХАИЛ СЕМЕРИКОВ: «ВСЕГДА БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО ДАНИЛА СЕМЕРИКОВ ВОЙДЕТ В МИРОВУЮ ЭЛИТУ КОНЬКОБЕЖНОГО СПОРТА»

МИХАИЛ СЕМЕРИКОВ: «ВСЕГДА БЫЛ УВЕРЕН, ЧТО ДАНИЛА СЕМЕРИКОВ ВОЙДЕТ В МИРОВУЮ ЭЛИТУ КОНЬКОБЕЖНОГО СПОРТА»

SPORT-SAR продолжает подводить итоги прошедшего конькобежного сезона. Главным действующим лицом от Саратовской области на всероссийской и мировой арене уже традиционно был Данила Семериков. Сезон для него выдался насыщенным и несколько противоречивым – недопуск на Олимпиаду, первая в истории саратовских коньков медаль чемпионата Европы… Обо всех перипетиях и сложностях нам рассказал личный тренер и отец Данилы Михаил Владимирович Семериков.


Можно ли сказать, что прошедший сезон получился самым событийным, успешным и при этом самым энерго- и эмоционально затратным за вашу отцовско-тренерскую деятельность?

— Конечно, очень многое в этом сезоне произошло, прилично на этом я здоровья потерял. Сначала у Дани был отбор на Олимпиаду – отобрались. Потом придуманные сложности со здоровьем, но он отбежал на чемпионате России, отобрался на Европу, отбежал и там. Потом нам месяц нервы мотали с поездкой на Олимпиаду. Проще было бы, если бы сразу сказали: «Не едете». Затем Даню почему-то не включили в апелляционный список, и мне до сих пор в руководстве никто не ответил, почему. Но все же сезон закончился удачно. Да, была дисквалификация на чемпионате мира в Амстердаме, но Данила показал лучшее время на 10 000 метров. И 40 000 зрителей и 40 чемпионов мира, которых организаторы пригласили, видели это. И в финале Кубка мира, который проходил буквально через неделю, он тоже показал высокие результаты – четвертое и третье места. Недавно рекорд России установил – 06:17 для равнинных катков. На высокогорных катках, конечно, немного другие секунды. Но на равнине он бегает быстрее всех в России. Важно, что Данила закончил сезон на мажорной ноте. Будем надеяться, что это начало пути.

Еще год назад Данила занимал места в двадцатке на Кубке мира и осторожно говорил о попадании на Олимпиаду. Сейчас же у него в активе есть медаль чемпионата Европы, и результаты стали качественно другими. Что произошло за этот сезон и межсезонье?

— В межсезонье происходило все то же, что и всегда. Спортсмены упорно работали. Как оказалось, в этот раз очень продуктивно. Как личный тренер могу сказать, что мы, похоже, нашли своего тренера, с которым нам лучше всего работать. Это Виктор Александрович Сивков. Очень сложно попасть к тренеру, методики которого тебе подойдут. Виктор Александрович нам идеально подходит, с ним у Данилы произошел серьезный прогресс. Мы начали с Сивковым работать в прошлом году, в чем нам помогла область, выделившая деньги на подготовку. И тогда уже прогресс был виден. Данила развивается и сейчас. Скорее всего, Виктору Александровичу оставят его группу стайеров, в которую и входит Данила. Семериков уже вошел в элиту мирового конькобежного спорта за счет своих финишей. Если посмотреть протоколы, то будет видно, что он в начале сезона на этапах Кубка мира был 19-20-м, позже, в Эрфурте, уже 9-м. Затем полтора месяца из-за недопуска на Олимпиаду не соревновался. А в конце сезона уже был четвертым в финале Кубка мира на «пятерке», немного до медалей не хватило. И в Голландии он был лучшим из россиян на 5000 метров, финишировав пятым. Позже, на «десятке» Данила был уже лучшим среди всех. Качественный сдвиг произошел. Данила сейчас самый перспективный конькобежец страны. Он уже тягается с Румянцевым, которому 32. Дане же всего 23. В этом возрасте молодые спортсмены начинают соревноваться с опытными мужиками. Стайеры обычно раскрываются после 25. Чем больше дистанция – тем больше надо работать, нарабатывать, нарабатывать, расширять жизненную емкость легких, насыщать микрососудами все ткани. Это дело не одного дня. Есть, конечно, талантливые люди, как Свен Крамер, который в 18 лет уже выступал на высоком уровне. В основном, 23-25 лет – возраст созревания спортсмена в беге на длинные дистанции.

Вы как отец и тренер в переломные моменты карьеры Данилы Семерикова думали о том, что из всей этой затеи ничего не получится?

— Я всегда был почему-то уверен, что Даня войдет в мировую элиту конькобежного спорта. Хотите — верьте, хотите — нет, но я с юношеского возраста был уверен в этом. И меня очень злило, когда у нас это по каким-то причинам не получалось. В такие моменты я по большей части ругался на себя, это выливалось в бессонные ночи и тому подобное. Думаешь, думаешь, как сделать лучше. Было много сомнений по поводу той же работы с Сивковым: стоит или нет? Ведь у нас тогда был выбор. В то время Даня тренировался у итальянца Маурицио Маркетто, и прогресс был. И сам Маркетто, как мне говорили, был в восторге от Семерикова, хотя тренеры не любят хвалить спортсменов. Он говорил, что еще через пару лет из Дани вырастет отличный бегун. Однако вскоре Маурицио уехал из России, а мы перешли к Сивкову.

Но не все от меня зависело. Данила с 17 лет находился на централизованной подготовке в юношеской сборной. Но, когда ему было 20, после того, как он выполнил норматив Мастера спорта международного класса и стал четвертым на мире, наших стайеров решили не развивать. Получается, на два года Даню просто выбросили из программы подготовки. Но все же, повторюсь, я верил, что Данила будет в числе лучших спортсменов мира. Подкрепляло эту уверенность то, что я знал его психофизические характеристики, да и я сам бегал, пусть и не на таком высоком уровне.

А от самого Дани вы когда-нибудь слышали жалобы? Был ли он всегда уверен в своем пути?

— Тут даже сомневаться не приходится. Даня бегал больной на этапе Кубка мира, чтобы отобраться на Олимпиаду, и добегался до обморока. Это он так хотел, так выложиться никто никогда не заставит. Да, при перестройке организма в 18-20 лет физиология может взять свое, или парнишке захочется что-нибудь попробовать, что пробовать нельзя. В коньках есть такие «фестивальщики». И есть бегуны высокого уровня, которым талант позволяет при всех их «грехах» до сих пор держаться на высоте. Многих это сгубило. Но у Дани никогда таких проблем не было. Он всегда точно знал, когда нужно работать, а когда можно отдохнуть. И когда можно было отдохнуть, я уходил, оставлял его в покое. Поэтому никаких криминальных историй про Даню я не знаю.

После завоевания «серебра» в Коломне Данила на вопрос о ваших эмоциях сказал: «Наверное, он ругался и остался недоволен, поскольку я должен был побеждать». Так ли это на самом деле?

— Наверное, он имел в виду, что я злюсь из-за его ошибки в масс-старте, где он сглупил. Но, повторюсь, не все от нас самих зависит. Тут и я виноват, конечно. Я должен ездить со своим спортсменом, чтобы он чувствовал поддержку. Ему там не с кем советоваться. Того же Сивкова постоянно отправляют с юниорами, поэтому Даня ездит с чужой командой. Да, пусть это и сборная России, но там есть свои лидеры, свои приоритеты. Иногда даже некому Дане коньки поточить! Массажа тоже не допросишься. А почему Данила больной бежал в Солт-Лейк-Сити и в Калгари? Почему ему не оказали медицинскую помощь? Любому можно сказать, что нечем лечить. А я не имею возможности с Данилой ездить на турниры, потому что это от федерации идет. Даже если я найду деньги, куплю билет и приеду в Амстердам, грубо говоря, на Кубок мира, то я буду сидеть на трибунах. Ведь мне аккредитацию не выдадут, хотя заниматься Даней там некому. Я смотрел телевизор два дня, и тренер только вел его на беге, но ни до, ни после тренировок к нему никто не подходил. Да, пусть спортсмену уже 23, и он один много где поездил, но все же… А то, что я недоволен был, Данила сказал, наверное, подразумевая свои тактические ошибки. Но я не могу давать ему советы, потому что он везде и всегда все делает сам. Да, может, я подскажу и правильно, но он этот совет не воспримет. Для этого нужно с ним постоянно ездить, чтобы он чувствовал поддержку.

Михаил Владимирович, где вам удобнее смотреть за выступлениями Дани: на месте событий или из дома, по телевизору? Где больше нервов тратится?

— И там, и там. Все равно волнуешься, переживаешь. Но на месте от меня пользы больше, когда Даня совсем один. Знаете, как у него бывает: поточил коньки в Саратове, уехал в Инсель, там за 10 дней отбегал чемпионат мира, и только потом, в Минске, ему коньки еще раз поточил Сивков. Да, в сборной есть сервисмен, но это другая команда. Он не откажет, поточит, но Даня не очень любит туда обращаться. Вспомним тот же момент в Амстердаме на 10 000 метров. Там тренер должен был подсказать, что нужно переходить на другую дорожку, но ведь для Полтовца это кость в горле. Он пришел в сборную перед Олимпиадой в Сочи, и два олимпийских цикла был уверен, и мне об этом говорил, что нет никакого смысла развивать в России стайерские дисциплины. Мол, мы не сможем бороться с голландцами, которые по 2-3 состава стайеров привозят. А тут на его глазах и на глазах почти полной 40-тысячной «Амстердам Арены» этот парень берет и фактически выигрывает «десятку»! Тренер должен был подсказать, но я не думаю, что Полтавец не сделал это специально. Если бы он даже и крикнул, то Даня бы вряд ли услышал из-за рева трибун. К тому же они вместе не работали, поэтому тренер не знает все нюансы бега Данилы. Вообще эти переходы редко судятся, это правило как бы в скобках. Данила выходил с большой дорожки на малую, обгонял соперника, а значит, имел приоритет. Да, Дане нужно было освободить дорожку, поскольку он пересекал траекторию соперника. Но никакой прямой помехи или столкновения не было. Поэтому за что Данилу дисквалифицировали? Он ведь даже, по сути, помог шведу. После гонки и швед и Ван дер Пул подошли к Даниле, извинились, сказали, что это просто такое голландское судейство. Да, формально нарушение было, но за те 30 лет, что я провел на стадионе, я ни разу не видел, чтобы за такое дисквалифицировали. Это чисто формальное судейство, очень похожее на придирку.

Почему, на ваш взгляд, Дане так хорошо подошел масс-старт с его контактной борьбой?

— Когда масс-старт только развивали, российские конькобежцы, о чем я точно знаю, очень настороженно отнеслись к этой дистанции. Конькобежцы не привыкли к контактной борьбе, они же не шорт-трековцы. Они боялись упасть, порвать комбинезон, погнуть дорогостоящие коньки. Я же считал, что за этим будущее. И Даня меня в этом поддерживал. Поэтому он участвовал во всех масс-стартах с юношеских и юниорских времен. Иногда всего по три человека выходило на старт. Так что нам это ничего не давало. А потом масс-старт включили в олимпийскую программу. Он очень нравится Международному олимпийскому комитету, потому что очень зрелищен. Забег, в котором участвуют 24 человека, занимает около восьми минут. Понятно, доступно, можно показывать по телевизору. Нужно родиться конькобежцем в третьем поколении в какой-нибудь голландской деревне, чтобы смотреть «десятку», где спортсмены бегут парами по 13-14 минут. Обывателю это не очень понятно. Эту дистанцию не исключают из олимпийской программы только из-за голландцев. Только они на нее ходят. Но у них мировоззрение такое, что королями конькобежного спорта они считают именно бегунов на длинные дистанции.

Из моих воспитанников не только Даня бегает масс-старты, но и Саша Никифоров, Григорьев. Тут дело в азарте, в том, чтобы не бояться контактной борьбы. Они ведь там разгоняются до 60 км/ч, а то и больше, и тут любой контакт – и ты в борту. А до борта метров 10; сколько раз за это время спортсмен себе конек в пятую точку воткнет? Когда ты этого не боишься, умеешь бегать плечом к плечу и еще соображаешь на дистанции – это не натренируешь. Это характер. А, как нас в институте психологии учили, характер формируется до трех лет. Потом уже его не изменишь. Еще ходит легенда, что стайеры не могут бегать масс-старт, поскольку у них нет финишного куска. На альтернативных соревнованиях для спортсменов, не допущенных до Олимпиады, Даня из-за физики проиграл масс-старт, но там Юсков своим финишем всех съел. А, например, Захаров – такой же стайер, как и Даня, и Даня его обыграл. А на крупных турнирах шансы есть у всех. На прошлом чемпионате мира вторым в масс-старте стал канадец, бывший шорт-трековец, у которого на наших стайерских дистанциях результаты на уровне обычного мастера спорта. Но вот этот адреналин, выделяющийся при движении в толпе, умение кататься в жестких условиях, в «гусях» — это не натренируешь, конечно. И это дает многим шанс.

В соцсетях очень многие были против проведения Альтернативных игр, недоумевали, зачем это делать, и зачем платить спортсменам большие деньги за победу в них…

— Я понимаю, откуда это пошло. Мы озлобляем народ, когда говорим, что спортсмен получил 4 миллиона рублей. А спортсмен всю жизнь к этому шел, и тут его не пускают на Олимпиаду. Разве 4 миллиона за это – много? Почему мы об этом не говорим? Давайте посчитаем, сколько платят в команде КХЛ: там в составе 24 человека, убираем иностранцев, и смотрим… А тут лучшие спортсмены, единицы, которые положили на это жизнь! Это же не просто так. У них фактически нет образования. Ну, у них корочки дипломов, потому что каким-то образом они их все же получают, но фактически они не имели возможности учиться. Они очень редко видятся с родными. У Дани, например, есть квартира в Саратове, но он приезжал сюда на три дня в сентябре и на пять дней в феврале. Даже на Новый год не смог приехать. А спортсмен, допустим, мог выиграть на Олимпиаде, но его не допустили. Если кто-то считает, что Альтернативные игры для них излишние, то я думаю, что за спортсменов нужно радоваться. Но все люди разные, наверняка есть те, кто рад, что атлеты сумели заработать. Взять, например, Павла Кулижникова. Он на соревнованиях на призы Валерия Муратова в Коломне пробежал 500 метров за 34,63. С этим результатом в Пхенчхане он был бы третьим. А с учетом того, что там лед лучше, ведь организаторы Игр пригласили заливать лед канадцев, и совсем другая мотивация, Кулижников, скорее всего, выиграл бы. И получил бы за «золото» Олимпиады гораздо больше. А тут просто небольшая компенсация. Но я понимаю, что недовольство от того, что народ живет тяжело, считает, что это невероятные деньги. Но это же не вина Кулижникова или Юскова, что их лишили Олимпиады. Да, у них была какая-то провинность, но они уже отбыли за нее дисквалификацию. А у американцев, например, легкоатлет отбыл две дисквалификации, и его допустили на Игры. Вот такая сейчас политическая ситуация… Я считаю, что руководство страны правильно поступило, решив провести Альтернативные игры. И то, сколько там заработали ребята, не идет ни в какое сравнение с тем, сколько получают игровики.

С каким настроением вы входите в подготовку к новому сезону, и какие у вас планы на будущее?

— Дальше Даня продолжит работать. Он уже давно поставил себе цель пробежать три олимпийских цикла. Один уже прошел. Скоро у нас будут перевыборы главы федерации конькобежного спорта, что непосредственно касается Данилы. Ведь в Союзе конькобежцев России будут определять тренеров сборной. Но направление уже ясно, задачи определены, и если не случится чего-нибудь сверхъестественного, мы продолжим работать с Виктором Александровичем Сивковым. Я уже больше выполняю обязанности менеджера: обеспечиваю Дане комфортные условия здесь, оплачиваю дополнительные сборы. Мы с Виктором Александровичем находимся в хорошем контакте, он от и до расписывает каждый день программу тренировок Дане и всем остальным ребятам. И это дает результат, поэтому я не вижу смысла вмешиваться. Скорее всего, эта стайерская команда сохранится, будем работать дальше. Теперь нужно закрепляться в элите, в которую мы вошли в этом сезоне. Ведь, если пофантазировать о результатах Дани на Олимпиаде, то, я думаю, он был бы в десятке на «пятерке», поскольку у него после чемпионата Европы очень быстро стала расти форма. А на 10 000 метров могло быть все. Другое дело, что там, скорее всего, бежал бы Румянцев, который завоевал лицензию на эту дистанцию. Даня был первым запасным, и я не знаю, вышел бы он на старт «десятки» или нет, поскольку не следил за этой ситуацией. Но на 10 000 была очень интересная ситуация: не задалось у Крамера, а третье место завоевал Тумолеро, который был в не самой лучшей физической форме. Даня, учитывая его бойцовские качества, мог бы собраться, и тогда могло бы произойти все, что угодно. Еще более непредсказуемая ситуация была в масс-старте. Там вообще все было возможно. Этим масс-старт и интересен, хотя, может, он и лишний. Ведь на Кубке мира нужно бежать полуфинал, и если получится, то еще и финал, то есть фактически две дистанции. Кулижников и Юсков сбегают 500, 1000, еще 1000 и «полторашку». Семериков же бежит 5000 метров, командную гонку, полуфинал и, дай бог, финал. Он по 20 км на высокой скорости за соревнования наматывает! Естественно, он в обмороки падает. Никто же не бережет. А до этого нам говорили, что стайера не нужны. Сейчас же стайера закрывают 4 олимпийские дистанции из 7. Хорошо, что председатель федерации Кравцов хоть на год решил создать стайерскую команду, чтобы они были на финансировании. Но опять же – Юсков с Кулижниковым едут готовиться на Мальорку, в горы Швейцарии или Франции, в Инсель или Херенвен, а Семериков с Румянцевым – в Анапу, Алма-Ату или безвылазно сидят в Крылатском. Разница-то есть. Естественно, все заточено под лидеров. А ведь раньше не считали важным бороться за медали на этих четырех стайерских дистанциях. Потом в руководстве поняли, что неудобно, когда не соревнуешься, имея такие условия, как в Москве, Коломне или Челябинске. У нас в России не самый плохой конькобежный спорт в мире. Мы это и доказали. Думаю, что последние результаты – 06:17 в Коломне и та «десятка» в Амстердаме – не позволят от нас так просто отмахнуться. Многое будет зависеть и от того, какие Сивкову дадут условия.

Фото: Дарья Бескровных

Поделиться: